Содержание

115.Действие договора. Момент вступления договора в силу. Окончание срока действия договора.

Статья 425.Действие договора.

1.Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

2.Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора.

3.Законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

4.Окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

Момент вступления договора в силу.

В п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса (далее — ГК РФ) указано, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Для консенсуальных договоров таким моментом является получение оферентом акцепта, для реальных договоров — передача имущества, а для некоторых сделок с недвижимым имуществом — их государственная регистрация (ст. 433 ГК РФ). Вступление договора в силу состоит в возникновении, изменении или прекращении правоотношения, т. е. в наступлении правовых последствий, на которые была направлена воля сторон.

Если же мы говорим о заключении договора в письменной форме, то договор считается заключенным после подписания письменного документа, даже если подписи сторон следуют спустя определенный промежуток времени. Именно момент подписания договора является основным при заключении договора в письменной форме в виде одного документа.

Согласно п. 1 ст. 157 ГК РФ стороны могут отложить возникновение этих правовых последствий, поставив их в зависимость от наступления условия — будущего обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Абсолютное большинство ученых считают, что сделка под отлагательным условием порождает некоторые правовые последствия уже в момент ее совершения, т. е. до наступления условия. Возможность установления срока, по истечении которого договор начинает действовать, в законе прямо не предусмотрена, однако не сформулирован и соответствующий запрет.

Стороны могут предусмотреть, что условия договора применяются и к отношениям, возникшим до заключения договора, или с даты, которая еще не наступила.

Окончание срока действия договора.

В силу ст. 425 ГК РФ истечение срока действия договора никак не связано с применением мер ответственности. Стороны, таким образом, должны отвечать за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства и за пределами его срока. В соответствии со ст.425 ГК РФ срок действия договора, во-первых, может быть определен в нем самом. Подобное условие характерно, например, для совместной деятельности, оказания услуг и т.п., но может встречаться и в иных обязательствах, исполнение которых занимает какой-то период времени. Само по себе окончание срока действия не прекращает обязательство, если какая-либо из сторон не успела к этому моменту исполнить свои обязанности. Однако в случаях, предусмотренных законом или договором, завершение этого срока прекращает договор. Из-за отсутствия в договоре указания на срок его действия, он считается действующим до установленного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. Речь идет только о действии соглашения сторон, рассчитанного на надлежащее исполнение. И когда срок такого исполнения наступает, действие соглашения исчерпывается.

studfiles.net

Когда договор вступает в силу?

Момент заключения договора и вступление его в законную силу

Момент заключения договора является той точкой, которая завершает все преддоговорные контакты сторон. Но, в то же время, он является и тем отправным началом, с которого их отношения переходят в правовые, очерченные рамками состоявшегося договора. Именно с этим моментом законодатель связывает вступление договора в силу, и он становится обязательным для сторон (п. 1 ст. 425 ГК). Поэтому «при заключении договора необходимо зафиксировать его время и место, которые могут иметь большое значение как для договора в целом, так и в особенности для исполнения отдельных его частей и во многом зависит конкретное разрешение возможного спора, вытекающего из договорного правоотношения». Но помимо этого с моментом заключения договора связаны и важные юридические последствия. Во-первых, с этого момента возникают права и обязанности сторон. Во-вторых, на этот момент устанавливается дееспособность лиц его заключивших.

Момент заключения договора и вступление его в законную силу

В-третьих, устанавливается законодательство применимое к договору, если в период преддоговорных отношений сторон вступали в действие, изменялись или отменялись нормативные акты, регулирующие отношения по заключаемому договору. В-четвертых, определяется место заключения договора, который имеет особое значение во внешнеторговом обороте, так как влияет на выбор права, применимого к отношениям сторон принадлежащим разным государствам.

Так как договор заключается посредством направления оферты одной из сторон и ее акцепта другой стороной, то при определении момента заключения договора в науке гражданского права рассматриваются следующие возможные решения. Договор считается заключенным в момент, когда акцептант выразил согласие на принятие предложения (теория выражения воли), либо когда акцептант отправил оференту уведомление о принятии предложения (теория отсылки), либо когда оферент получил сообщение о принятии предложения (теория получения), либо когда оферент ознакомился с полученным уведомлением (теория восприятия). Но в современных законодательствах стран с различными правовыми системами, фактически закрепились только два способа определения момента заключения договора. В государствах, придерживающихся континентальной системы права (Германия, Франция, Италия, Швейцария и др.), договор считается заключенным в момент получения оферентом извещения об акцепте (система получения акцепта). В странах англо-американского права (США, Англия, Япония) исключение делается для акцепта, отправляемого по почте, который считается совершенным, а договор, заключенным с момента отсылки акцептантом сообщения об акцепте (система отправления акцепта). Надо сказать, что в международном торговом обороте, как впрочем, и в ГК РФ применяется первая система. Хотя отечественный ГК полностью не придерживается принципа получения акцепта, а имеет, так сказать два исключения (п. 2. 3 ст. 433 ГК). Но сначала разберем особенности заключения договора в соответствии с принципом получения.

В соответствии с этим принципом, закрепленным в п. 1 ст. 433 ГК, договор считается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту ее акцепта. Данный принцип, выбранный законодателем, является наиболее приемлемым, так как именно в этот момент, как писал Ф. Гавзе «достигнуто согласие и возникает общий волевой акт сторон, та общая воля, за которой следует обязанность действовать в полном соответствии с ней». И в отличие от англо-американского права, где в момент отправки акцепта оферент еще не знает о выражении согласия акцептантом, при рассматриваемом способе получения акцепта, каждой из сторон известна воля противоположной стороны. Причем договор считается заключенным, даже если оферент и не ознакомился еще с содержанием акцепта. Так как при таком способе определения момента предполагается, что, получив уведомление о принятии предложения, оферент с ним ознакомился.

Но, на наш взгляд, вопрос о моменте заключения договора необходимо рассматривать в тесной связи с требованиями ГК, предъявляемого к форме договорного соглашения, так как не для всех видов договоров полученный акцепт может привести к его заключению. Как мы говорили выше, форма договора может быть устной, либо письменной, поэтому далее мы рассмотрим вопрос определения момента заключения договора в зависимости от формы, в которой он заключен.

Здесь мы напомним, что договор в устной форме может считаться заключенным, если закон не предписывает обязательной письменной формы. Но и для большей части договоров, для которых не установлена обязательная письменная форма, закон ее как бы рекомендует (ст. 161 ГК). А в случае, если стороны не следуют этой рекомендации, то для доказательства совершения договора не допускаются свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК). По общему правилу договор в устной форме может считаться заключенным, если стороны исполнили свои обязанности по договору в момент его заключения (п. 2 ст. 159 ГК). В качестве примеров можно привести договор между гражданами, когда стороны, достигнув соглашения устно, сразу же исполняют свои обязанности по нему, либо широко распространенный договор розничной купли-продажи. Но наиболее интересным для нас представляется вопрос о возможности заключения договора в устной форме, но носящий консенсуальный характер и в особенности момент его заключения. Между присутствующими (стороны общаются непосредственно или по телефону), это может быть ситуация когда стороны достигли соглашения, но исполнить свои обязанности решили спустя определенное время, то есть стороны только приняли на себя обязательства. Между отсутствующими варианты способов заключения договора могут быть разнообразными и зависят от того, в какой форме сделана оферта и акцепт. Как ранее мы уже сказали, форма оферты может быть опять же устная или письменная. Если оферта сделана устно, то договор можно считать заключенным в устной форме, если на нее поступит акцепт в устной или письменной форме, а также конклюдентными действиями (путем выполнения условий оферты). Соответственно, если оферта сделана письменно, и на нее поступил устный ответ, то форма договора также будет устной. Если же на письменное предложение заключить договор (оферту) поступил акцепт в порядке п. 3 ст. 438 ГК (конклюдентными действиями), то согласно п. 3 ст. 434 ГК письменная форма договора считается соблюденной. Поэтому из всех способов заключения договора в устной форме, наиболее трудно доказать факт его совершения, когда на устную оферту последовал устный акцепт. Так как исполнение по нему полностью будет лежать на «совести» сторон. Даже если одна из сторон и исполнит свои обязанности по договору, то факт его заключения доказать также проблематично, так как мы помним, что свидетельские показания не допускаются, а письменных документов нет. Аналогично будет и ситуация, когда на устную оферту последовал акцепт в форме конклюдентных действий. А вот если на устную оферту поступил письменный акцепт и наоборот, то одна из сторон, имеющая письменный документ, уже может доказать факт совершения договора.

На наш взгляд, наиболее интересной представляется ситуация, когда стороны заключили договор в устной форме, хотя в соответствии с п. 1 ст. 161 ГК должны были заключить его письменно, и каких либо других письменных документов нет. Более того, одна из сторон исполнила свои обязанности, а другая сторона исполнила их недобросовестно, либо не исполнила вовсе. Такая ситуация достаточно часто встречается в общественной жизни, например: одна сторона не оплатила предоставленные товары или услуги по договору заключенному устно. В судебной практике такие ситуации рассматриваются, как наличие между сторонами фактически «договорных» отношений. В настоящее время, когда при несоблюдении письменной формы таких договоров п. 1 ст. 162 ГК запрещает сторонам ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключенного договора, и добросовестная сторона не сможет доказать факта наличия договорных отношений (хотя договор является действительным), и следовательно принудить другую сторону к надлежащему исполнению. Поэтому добросовестная сторона может лишь вернуть исполненное (как неосновательное обогащение), без возмещения убытков.

Мы считаем, что такое законодательное положение в большей степени защищает недобросовестную сторону, так как дает ей возможность в зависимости от ситуации менять свои решения. К тому же такое положение закона не способствует развитию добросовестных и доверительных отношений между субъектами гражданского оборота, которые очень важны именно в рыночных условиях. Говоря о недостатках письменной формы сделки, Л. Эннекцерус достаточно точно писал, «что честный контрагент подпадает под власть нечестного, так как лицо добропорядочное считает себя связанным даже неформальным обещанием (устным договором), тогда как недобропорядочный человек без стеснения ссылается на недействительность сделки ввиду несоблюдения формы». Поэтому должны быть созданы законодательные возможности субъектам, безбоязненно заключать договоры в устной форме, так чтобы они получили в гражданском обороте такое же распространение, как и письменные договоры. А чтобы стороны, заключившие такой договор, могли защитить по нему свои права, целесообразно приурочить момент заключения такого договора к моменту исполнения хотя бы одной из сторон своих обязанностей по договору. Для реализации такого положения предлагаем дополнить п. 1 ст. 433 ГК следующим абзацем: «Договор, который может быть заключен в устной форме (не установлена обязательная письменная форма), считается заключенным с момента исполнения хотя бы одной из сторон своих обязанностей по договору. В этом случае положения п. 1 ст. 162 не применяются». При таком положении, если стороны достигнут соглашения в устной форме, то ему не придается юридического значения, пока одна из сторон не исполнит свои обязанности, так как до этого момента имущественное состояние сторон никак не меняется. Соответственно пр

ivanklimov.ru

Момент заключения договора и вступление его в законную силу


Момент заключения договора является той точкой, которая завершает все преддоговорные контакты сторон. Но, в то же время, он является и тем отправным началом, с которого их отношения переходят в правовые, очерченные рамками состоявшегося договора. Именно с этим моментом законодатель связывает вступление договора в силу, и он становится обязательным для сторон (п. 1 ст. 425 ГК). Поэтому «при заключении договора необходимо зафиксировать его время и место, которые могут иметь большое значение как для договора в целом, так и в особенности для исполнения отдельных его частей и во многом зависит конкретное разрешение возможного спора, вытекающего из договорного правоотношения». Но помимо этого с моментом заключения договора связаны и важные юридические последствия. Во-первых, с этого момента возникают права и обязанности сторон. Во-вторых, на этот момент устанавливается дееспособность лиц его заключивших. В-третьих, устанавливается законодательство применимое к договору, если в период преддоговорных отношений сторон вступали в действие, изменялись или отменялись нормативные акты, регулирующие отношения по заключаемому договору. В-четвертых, определяется место заключения договора, который имеет особое значение во внешнеторговом обороте, так как влияет на выбор права, применимого к отношениям сторон принадлежащим разным государствам.

Так как договор заключается посредством направления оферты одной из сторон и ее акцепта другой стороной, то при определении момента заключения договора в науке гражданского права рассматриваются следующие возможные решения. Договор считается заключенным в момент, когда акцептант выразил согласие на принятие предложения (теория выражения воли), либо когда акцептант отправил оференту уведомление о принятии предложения (теория отсылки), либо когда оферент получил сообщение о принятии предложения (теория получения), либо когда оферент ознакомился с полученным уведомлением (теория восприятия). Но в современных законодательствах стран с различными правовыми системами, фактически закрепились только два способа определения момента заключения договора. В государствах, придерживающихся континентальной системы права (Германия, Франция, Италия, Швейцария и др.), договор считается заключенным в момент получения оферентом извещения об акцепте (система получения акцепта). В странах англо-американского права (США, Англия, Япония) исключение делается для акцепта, отправляемого по почте, который считается совершенным, а договор, заключенным с момента отсылки акцептантом сообщения об акцепте (система отправления акцепта). Надо сказать, что в международном торговом обороте, как впрочем, и в ГК РФ применяется первая система. Хотя отечественный ГК полностью не придерживается принципа получения акцепта, а имеет, так сказать два исключения (п. 2. 3 ст. 433 ГК). Но сначала разберем особенности заключения договора в соответствии с принципом получения.

В соответствии с этим принципом, закрепленным в п. 1 ст. 433 ГК, договор считается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту ее акцепта. Данный принцип, выбранный законодателем, является наиболее приемлемым, так как именно в этот момент, как писал Ф. Гавзе «достигнуто согласие и возникает общий волевой акт сторон, та общая воля, за которой следует обязанность действовать в полном соответствии с ней». И в отличие от англо-американского права, где в момент отправки акцепта оферент еще не знает о выражении согласия акцептантом, при рассматриваемом способе получения акцепта, каждой из сторон известна воля противоположной стороны. Причем договор считается заключенным, даже если оферент и не ознакомился еще с содержанием акцепта. Так как при таком способе определения момента предполагается, что, получив уведомление о принятии предложения, оферент с ним ознакомился.

Но, на наш взгляд, вопрос о моменте заключения договора необходимо рассматривать в тесной связи с требованиями ГК, предъявляемого к форме договорного соглашения, так как не для всех видов договоров полученный акцепт может привести к его заключению. Как мы говорили выше, форма договора может быть устной, либо письменной, поэтому далее мы рассмотрим вопрос определения момента заключения договора в зависимости от формы, в которой он заключен.

Здесь мы напомним, что договор в устной форме может считаться заключенным, если закон не предписывает обязательной письменной формы. Но и для большей части договоров, для которых не установлена обязательная письменная форма, закон ее как бы рекомендует (ст. 161 ГК). А в случае, если стороны не следуют этой рекомендации, то для доказательства совершения договора не допускаются свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК). По общему правилу договор в устной форме может считаться заключенным, если стороны исполнили свои обязанности по договору в момент его заключения (п. 2 ст. 159 ГК). В качестве примеров можно привести договор между гражданами, когда стороны, достигнув соглашения устно, сразу же исполняют свои обязанности по нему, либо широко распространенный договор розничной купли-продажи. Но наиболее интересным для нас представляется вопрос о возможности заключения договора в устной форме, но носящий консенсуальный характер и в особенности момент его заключения. Между присутствующими (стороны общаются непосредственно или по телефону), это может быть ситуация когда стороны достигли соглашения, но исполнить свои обязанности решили спустя определенное время, то есть стороны только приняли на себя обязательства. Между отсутствующими варианты способов заключения договора могут быть разнообразными и зависят от того, в какой форме сделана оферта и акцепт. Как ранее мы уже сказали, форма оферты может быть опять же устная или письменная. Если оферта сделана устно, то договор можно считать заключенным в устной форме, если на нее поступит акцепт в устной или письменной форме, а также конклюдентными действиями (путем выполнения условий оферты). Соответственно, если оферта сделана письменно, и на нее поступил устный ответ, то форма договора также будет устной. Если же на письменное предложение заключить договор (оферту) поступил акцепт в порядке п. 3 ст. 438 ГК (конклюдентными действиями), то согласно п. 3 ст. 434 ГК письменная форма договора считается соблюденной. Поэтому из всех способов заключения договора в устной форме, наиболее трудно доказать факт его совершения, когда на устную оферту последовал устный акцепт. Так как исполнение по нему полностью будет лежать на «совести» сторон. Даже если одна из сторон и исполнит свои обязанности по договору, то факт его заключения доказать также проблематично, так как мы помним, что свидетельские показания не допускаются, а письменных документов нет. Аналогично будет и ситуация, когда на устную оферту последовал акцепт в форме конклюдентных действий. А вот если на устную оферту поступил письменный акцепт и наоборот, то одна из сторон, имеющая письменный документ, уже может доказать факт совершения договора.

На наш взгляд, наиболее интересной представляется ситуация, когда стороны заключили договор в устной форме, хотя в соответствии с п. 1 ст. 161 ГК должны были заключить его письменно, и каких либо других письменных документов нет. Более того, одна из сторон исполнила свои обязанности, а другая сторона исполнила их недобросовестно, либо не исполнила вовсе. Такая ситуация достаточно часто встречается в общественной жизни, например: одна сторона не оплатила предоставленные товары или услуги по договору заключенному устно. В судебной практике такие ситуации рассматриваются, как наличие между сторонами фактически «договорных» отношений. В настоящее время, когда при несоблюдении письменной формы таких договоров п. 1 ст. 162 ГК запрещает сторонам ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключенного договора, и добросовестная сторона не сможет доказать факта наличия договорных отношений (хотя договор является действительным), и следовательно принудить другую сторону к надлежащему исполнению. Поэтому добросовестная сторона может лишь вернуть исполненное (как неосновательное обогащение), без возмещения убытков.

Мы считаем, что такое законодательное положение в большей степени защищает недобросовестную сторону, так как дает ей возможность в зависимости от ситуации менять свои решения. К тому же такое положение закона не способствует развитию добросовестных и доверительных отношений между субъектами гражданского оборота, которые очень важны именно в рыночных условиях. Говоря о недостатках письменной формы сделки, Л. Эннекцерус достаточно точно писал, «что честный контрагент подпадает под власть нечестного, так как лицо добропорядочное считает себя связанным даже неформальным обещанием (устным договором), тогда как недобропорядочный человек без стеснения ссылается на недействительность сделки ввиду несоблюдения формы». Поэтому должны быть созданы законодательные возможности субъектам, безбоязненно заключать договоры в устной форме, так чтобы они получили в гражданском обороте такое же распространение, как и письменные договоры. А чтобы стороны, заключившие такой договор, могли защитить по нему свои права, целесообразно приурочить момент заключения такого договора к моменту исполнения хотя бы одной из сторон своих обязанностей по договору. Для реализации такого положения предлагаем дополнить п. 1 ст. 433 ГК следующим абзацем: «Договор, который может быть заключен в устной форме (не установлена обязательная письменная форма), считается заключенным с момента исполнения хотя бы одной из сторон своих обязанностей по договору. В этом случае положения п. 1 ст. 162 не применяются». При таком положении, если стороны достигнут соглашения в устной форме, то ему не придается юридического значения, пока одна из сторон не исполнит свои обязанности, так как до этого момента имущественное состояние сторон никак не меняется. Соответственно при таком положении не придается юридического значения и моменту получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Кроме того, будет безразлично и то, определяет ли оферта срок для акцепта или не определяет, и соответственно, в какой срок сделан такой устный акцепт. Но в соответствии с п. 2 ст. 441 ГК, если оферта сделана устно без указания срока для акцепта, договор считается заключенным, если другая сторона немедленно заявила об акцепте. Причем Ф. Гавзе писал, что «слово «немедленно» не следует понимать буквально, так как сторонам необходимо время для подготовки и дачи ответа». А немедленно заявить об акцепте при такой оферте сторона может устно или письменно (хотя не исключены и конклюдентные действия), так что форма договора будет устная. При предлагаемом нами положении п. 2 ст. 441 ГК теряет свое значение, и поэтому его необходимо исключить.

Таким образом, юридическое значение устного соглашение между сторонами должно приобретать с момента исполнения своих обязанностей хотя бы одной из сторон. Причем нам как бы не важно, кто исполнит свои обязанности первым оферент или акцептант, важно только само исполнение, которое свидетельствует о намерении сторон. Доказательством обоснованности такого предложения является и достаточно часто встречающееся в судебной практике признание фактических отношений сторон как договорных, если одна из сторон исполнила свои обязанности. Так в п.3 «Обзоре практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения», содержащемся в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 1998 г. № 30 указывается, что отсутствие договорных отношений, с организацией, чьи теплопотребляющие установки присоединены к сетям энергоснабжающей организации, не освобождает потребителя от обязанности возместить стоимость отпущенной ему тепловой энергии. Таким образом, фактическое принятие исполнения одной из сторон, даже при отсутствии письменного договора, справедливо должно рассматриваться как наличие договорных отношений, с возложением на другую исполнить свои обязанности.

Практический смысл таких положений состоит в развитии в гражданском обороте консенсуальных форм устных соглашений. Такой консенсуализм по мнению Ж.К. Монтанье «имеет два несомненных преимущества: во-первых, с позиции нравственности он провозглашает уважение к слову, а во вторых, с позиции экономики, обеспечивает выигрыш во времени, в затратах, оперативность и гибкость договорных взаимоотношений». Именно этих качеств и не хватает в настоящее время в предпринимательской среде молодой российской экономики.

Теперь перейдем к рассмотрению вопроса о моменте заключения письменного договора. Напомним, что договор в письменной форме заключается либо путем составления одного документа, как правило, между присутствующими контрагентами, либо путем обмена документами посредством различных способов связи, что может быть, как вы понимаете между отсутствующими. При этом между присутствующими момент заключения договора определяется достаточно просто - это момент подписания одного документа сторонами. По этому поводу в литературе было высказано совершенно справедливое мнение, что если договор должен быть под страхом недействительности выражен в едином документе, предшествующие его составлению переговоры, в том числе обмен письмами, юридического значения не имеют, а отдельные их стадии не приобретают силы оферты или акцепта. То есть, если закон предписывает заключать договор в виде составления одного документа подписанного сторонами, то безусловно, его нельзя заключить путем обмена документами, так как уже не будет договора в виде единого документа. Но по нашему мнению такой договор можно вполне заключить между отсутствующими по пересылке (по почте, по электронной связи).

Так в ГК момент заключения договоров, требующих составления одного документа, подписанного сторонами, определяется двояко. Для одних договоров (продажи недвижимости (ст. 550 ГК), аренды здания и сооружения на срок менее года (ст. 651 ГК)) для их заключения требуется только составления одного документа подписанного сторонами. А другие договоры (продажи жилого дома или квартиры (п. 2 ст. 558 ГК), продажи предприятия (ст. 560 ГК), аренды зданий и сооружений на срок не менее года (ст. 651 ГК), аренды предприятия (ст. 658 ГК)) считаются заключенными только с момента их государственной регистрации. Поэтому совершенно очевидно, что для второй группы договоров их заключение по переписке исключено. А вот для первой группы договоров такое требование к их форме вовсе не исключает возможность заключения договора между отсутствующими. Так, например, продавец недвижимого имущества, составив письменный договор в виде одного документа, подписывает его и посылает другой стороне, потенциальному покупателю. В свою очередь такой покупатель безоговорочно подписывает присланный договор и в соответствии с п. 2 ст. 434 ГК, такой договор в письменной форме будет считаться заключенным путем составления одного документа. Такая ситуация может выглядеть и иначе, когда продавец посылает покупателю не подписанный договор. Если покупатель рассмотрит такой проект договора, безоговорочно его подпишет и отошлет продавцу, то для заключения договора ему останется только поставить свою подпись. Таким образом, можно утверждать, что договор в письменной форме можно считать заключенным только после его подписания обеими сторонами. Причем, с точки зрения законодателя совершенно не важно, договор составлен в виде одного документа или нескольких. А при его подписании не имеет значение, одновременно стороны подписывают договор или между подписями сторон имеется разрыв во времени (когда договор заключается по пересылке). Важно только, чтобы стороны подписали письменный документ.

www.jourclub.ru

Когда трудовой договор вступает в силу, сроки

​Трудовой договор вступает в силу с того этапа, когда он начинает иметь юридические следствия для нанимателя и наемных кадров. Представление о вступление в силу документа схоже по значению с самим значением составления договора.

Вошедший в права трудовой договор – это документ, подписанный с учетом всех нюансов, предусмотренных статьей 67 Т К РФ. Договор о труде может стать законным обоснованием для приема лица на работу.

Момент вступления договора в силу

Фактором, подтверждающим действие начала трудового договора, становится день его подписания между наемным специалистом и нанимателем, соответственно действующим нормативно-правовым актам России.

В Трудовом кодексе России прописаны главные вариации определения времени получения законной силы контрактом:

  • время подписания контрактного соглашения между наемным специалистом и его нанимателем;
  • день фактического вступления в должность сотрудника с учетом указаний работодателя.

Последний из пунктов используется в том случае, если контракт не имеет соответствующего оформления, но нанятый человек уже приступил к выполнению своих профессиональных обязательств.

В данном случае наниматель должен оформить трудовой договор сроком до 3 дн. с того времени, как специалист начал выполнять должностные функции. Помимо этого, в контракте должен быть прописан и момент начала его официального действия, а также иные условия труда.

К сведению! Дата вступления в силу контракта не всегда совпадает с фактической датой начала выполнения рабочих обязательств сотрудником.

Подытожив, можно заключить, что благодаря существующим законам момент создания трудовых соглашений устанавливается сторонами в день приведения его в действие. Но, тем не менее, эти временные промежутки могут и не совпадать, что вполне объяснимо связью со следующими пунктами:

  • официальными законами и актами;
  • суть трудового контракта.

Скачать образец трудового договора


Скачайте WORD — Образец трудового договора

Трактование указанных договорных дат

В Трудовом кодексе четко прописано время начала официального действия трудового контракта, но касательно периода его подписания есть только упоминание о необходимости указания числа в документе. Следовательно, время может отличаться.

Заключительным этапом получения законной силы договором считается период его оформления сторонами. Именно этот период является заключением «сделки» по трудовому праву.

Число непосредственного начала работы сотрудником отдельно оговаривается и также прописывается в контракте. Указанная дата является обязательным временем для начала исполнения обязательств сотрудником. Работодатель обязан предоставить работнику свободный доступ к необходимому рабочему пространству и возможность выполнения должностных обязательств.

Важно! Во время прохождения собеседования стоит уточнить время, с которого вы сможете выйти на работу.

Вступление договора в силу

Трудовой договор официально документируется и вступает в силу с того момента, как наниматель подтвердил свое волеизъявление о найме специалиста на работу. Составление контракта является гарантией, сохранения рабочего места за выбранным кандидатом.

По факту специалист может приступить к выполнению прописанных должностных обязанностей со дня, завизированного в тексте юридической бумаги. В варианте, когда момент начала работы не зарегистрирован в трудовом контракте, 1-м рабочим днём считается последующий рабочий день после официального признания действия документа.

Важно! Если служащий не начал выполнять оговоренные рабочие функции в указанный период времени, у работодателя есть возможность аннулировать заключенный контракт.

Если работник не приступил к работе в день ее начала

Федеральный ТК включает нормативы, которые предполагают расторжение контракта о трудовых взаимоотношениях, если сотрудник не стал еще выполнять задания в положенный срок. При таком состоянии дел наниматель имеет полномочия расторгнуть соглашение на основании параграфа 61 ТК РФ. После процесса аннулирования документ признается не заключенным. Но даже в таком случае нанятый специалист имеет возможность получить выплаты, гарантированные предусмотренным соцстрахованием, если было страховое происшествие в период подписания трудового контракта и до этапа прекращения его действия.

Аннулирование контракта о трудоустройстве

Аннулирование документа о трудоустройстве на деле означает, что бумага такого характера становится недействительной и следственно не имеет законного действия для подписавших его лиц.

Формулировка такого типа, как «не приступил к работе» означает помимо того, что сотрудник отсутствует на рабочем месте в оговоренный и занесенный в официальные бумаги срок. Также, что служащий, который вышел на рабочее место, может не выполнять своих должностных обязательств.

Помимо этого, в действующих актах закона о трудовом праве не прописаны причины и их характер, которые привели к тому, что нанятый специалист не начал выполнять указания в оговоренный срок. Но в то же время аннулирование является правом работодателя, но не обязательство. Следовательно, из-за особых обстоятельств наниматель может оставить контракт в действии.

Важно учесть вариант, когда приглашенный специалист не стал осуществлять трудовые обязательства в оглашенный в договоре срок начала работ. Данный прецедент может быть подкреплен составлением официального акта. На основе такого акта возможно составление приказа нанимателя, что отменяет подписанный до этого приказ о зачислении определенного служащего в штат.

О трудовом договоре с руководителем организации и вступлении его в силу рассказывает Екатерина Васютина

ooo-zakon.ru

С какого момента договор признается заключенным?

Договор признается заключенным в момент, когда акцепт получен лицом, направившим оферту. В ст. 433 ГК РФ также уточняется, что договор считается заключенным с момента передачи имущества или государственной регистрации, если они необходимы для его заключения. О нюансах, которые возникают в юридической практике в отношении момента признания договора заключенным, пойдет речь в настоящей статье.

Фото: Фотобанк Лори

Общий порядок заключения договора: оферта и акцепт

Заключение договора и вступление договора в силу — в чем разница?

С какого момента считается заключенным и когда вступает в силу договор, подлежащий государственной регистрации

Реальным признается договор, считающийся заключенным с момента передачи имущества

Общий порядок заключения договора: оферта и акцепт 

При применении общего правила о том, что договор признается заключенным с момента, в который лицу, направившему предложение о его заключении (оферту), вернулось согласие второй стороны (акцепт), необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 57 совместного постановления Пленумов ВС и ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением ч. 1 ГК РФ» от 01.07.1996 № 6/8 (в ред. от 24.03.2016), а именно:

  1. Когда в предложении о заключении соглашения был прописан срок для его принятия, указанный срок должен быть соблюден.
  2. Если в таком предложении срок указан не был, но он содержится в законах или подзаконных актах, следует соблюсти срок, закрепленный в этих актах.
  3. Если ни в оферте, ни в других актах срок для ее акцепта указан не был, предполагается получение акцепта в нормальное время, которое для этого необходимо.
  4. Если в оферте наряду со сроком акцепта отмечен период для ее рассмотрения и акцепт отправлен в пределах указанного периода, но пришел с опозданием, договор будет признан заключенным сторонами. Единственное исключение, когда оферент сразу же сообщил о том, что получил акцепт по истечении установленного срока. 

О подписании документа о намерении заключить соглашение или, наоборот, направлении письма с отказом от заключения вы подробнее узнаете из следующих статей: Образец соглашения о намерениях заключить договор, Образец письма с отказом от заключения договора.

О том, какой перечень документов требуется для заключения соглашения, вы подробнее узнаете, ознакомившись со статьей Перечень необходимых для заключения договора документов. Порядок его заключения раскрыт в материале Порядок заключения договора по ГК РФ. О составлении протокола разногласий к договору рассказывается в статье Образец протокола разногласий к договору.

Заключение договора и вступление договора в силу — в чем разница? 

В ст. 425 ГК РФ закреплено общее правило, согласно которому соглашение сторон вступает в силу с момента его заключения и тогда же становится обязательным.

Однако нередки ситуации, когда договор был заключен, но не вступил в силу. Так, стороны могут указать, что момент вступления договора в силу определяется не только его подписанием сторонами, но и исполнением определенного условия, например выдачей доверенности определенного образца. В этом случае невыдача доверенности даже при фактически подписанном договоре будет означать, что он не вступил в силу (постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2016 № Ф05-12770/2016 по делу № А40-152138/2015).

Если истец обращается в суд с иском о понуждении к заключению договора, суду следует также определить срок начала действия спорного договора. Указанный срок может быть определен датой вступления в силу соответствующего судебного акта (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 25.05.2016 № Ф09-2461/16 по делу № А34-3060/2015).

Если в соответствии с законом также необходима передача имущества, договор признается заключенным в момент такой передачи. 

ВАЖНО! Передача имущества или денежных средств одной стороной без фактического получения указанных вещей или денег другой стороной не создает договорных отношений, что подтвердил Конституционный суд РФ в определении «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Магомедова Б. М.» от 26.05.2016 № 1016-О. Так, суд указал, что зачисление банком денежных средств на ссудный счет клиента не считается достижением соглашения по всем необходимым условиям, так как реально деньги заемщиком получены не были. 

Никаких обязательств по незаключенному договору не возникает. При этом взыскать деньги, полученные контрагентом, в данном случае можно только как неосновательное обогащение (постановление 9-го арбитражного апелляционного суда от 05.10.2016 № 09АП-39441/2016-ГК по делу № А40-20704/15).

Подробнее о проблемах, возникающих в случаях, когда момент подписания документа сторонами и момент заключения соглашения происходят не одновременно, можно прочитать в статье Дата заключения договора и дата подписания не совпадают. 

С какого момента считается заключенным и когда вступает в силу договор, подлежащий государственной регистрации 

Определению момента заключения договоров, подлежащих государственной регистрации, посвящен заключительный пункт ст. 433 ГК РФ, где момент заключения связывается с моментом регистрации. Редакция пункта в 2015 году претерпела изменения. Так, уточнено, что данное правило касается взаимоотношений сторон сделки с третьими лицами.

Важно отметить, что согласно п. 61 постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений ГК РФ» от 23.06.2015 № 25 если сторона фактически совершала действия, необходимые для исполнения сделки, подлежащей обязательной госрегистрации, до момента таковой, то в последующем она не вправе ссылаться на пропуск срока исковой давности по требованию второй стороны о регистрации сделки. 

Реальным признается договор, считающийся заключенным с момента передачи имущества 

Как было отмечено выше, если в соответствии с законом сделка требует передачи имущества для ее заключения, она будет считаться заключенной с момента такой передачи. Такой договор именуется реальным.

Противоположен ему консенсуальный договор, для заключения которого достаточно просто достичь согласия сторон по всем условиям, считающимся существенными для данного вида сделок. Если возник спор относительно того, признавать ли незаключенным консенсуальное соглашение, важно определить, были ли согласованы его существенные условия.

К примеру, по спорам о поставке судебная практика подтверждает, что договор будет считаться заключенным, если количество поставляемого товара записано в накладных, но только в тех случаях, когда в его условиях предусмотрена возможность согласования поставляемого товара в накладных (постановление ФАС Московского округа от 15.07.2010 № КА-А40/7383-10 по делу № А40-122533/09-12-821). 

ВАЖНО! В тех случаях, когда это касается не поименованных в ГК РФ видов консенсуальных договоров, следует выяснять, какие условия нужны и обязательны для данного вида соглашений (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.12.2016 № Ф04-26967/2015 по делу № А81-369/2015). 

Итак, говоря о заключении договора в широком смысле слова, мы имеем в виду как технический момент выражения обеими сторонами согласия на его условия, так и момент вступления соглашения сторон в силу, предполагающий возникновение у сторон обязательств по нему. При этом момент вступления договора в силу далеко не всегда совпадает с моментом получения оферентом акцепта либо подписанием обеими сторонами единого документа.

Момент вступления в силу может быть поставлен в зависимость от исполнения определенного условия, передачи вещи (реальные договоры), регистрации договора в уполномоченных государственных органах и т. д. Знание этих нюансов позволит избежать ситуации, когда обязательства по формально заключенному договору так и не возникнут.

rusjurist.ru

Срок вступления договора в силу

(Васнев В. В.) («Вестник ВАС РФ», 2012, N 1) Текст документа

СРОК ВСТУПЛЕНИЯ ДОГОВОРА В СИЛУ

В. В. ВАСНЕВ

Васнев Владимир Владимирович, главный редактор журнала «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

По мнению автора, целесообразно считать, что обязательственный договор порождает обязательство в момент его заключения, даже если стороны согласовали более поздний момент вступления договора в силу. В конструкции отложенного обязательства нет необходимости, поскольку его режим совпадает с режимом несозревшего обязательства.

Ключевые слова: действие договора, вступление договора в силу, отлагательный срок, срок исполнения обязательства.

Комментарий к пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса РФ

В п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса (далее — ГК РФ) указано, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Для консенсуальных договоров таким моментом является получение оферентом акцепта, для реальных договоров — передача имущества, а для некоторых сделок с недвижимым имуществом — их государственная регистрация (ст. 433 ГК РФ). Означает ли это, что стороны не вправе установить более поздний момент вступления договора в силу? Вступление договора в силу, или — что то же самое — начало действия договора, состоит в возникновении, изменении или прекращении правоотношения <1>, т. е. в наступлении правовых последствий, на которые была направлена воля сторон. Согласно п. 1 ст. 157 ГК РФ стороны могут отложить возникновение этих правовых последствий, поставив их в зависимость от наступления условия — будущего обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Впрочем, абсолютное большинство ученых считают, что сделка под отлагательным условием порождает некоторые правовые последствия уже в момент ее совершения, т. е. до наступления условия <2>. Вопрос о правовой природе таких условных прав дискуссионен и требует специального исследования. В этой статье мы бы хотели подробнее рассмотреть другой способ установления более позднего момента вступления договора в силу, а именно указание в договоре отлагательного срока, т. е. даты, периода времени или обстоятельства, которое должно неизбежно наступить (ст. 190 ГК РФ). ——————————— <1> Возможны и иные правовые последствия совершения сделки, например возникновение секундарного права. Однако этот вопрос является дискуссионным и не входит в предмет настоящей статьи. <2> См., напр.: Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Т. 3. М., 2003. С. 8 — 9; Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. М., 2003. С. 168 — 170; Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 123 — 125; Гамбаров Ю. С. Курс гражданского права. СПб., 1911. С. 765 — 770; Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 48 — 52; Крашенинников Е. А. Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности // Очерки по торговому праву: Сб. науч. трудов / Под ред. Е. А. Крашенинникова. Вып. 12. Ярославль, 2005. С. 5 — 18; Кузнецова Л. В. Сделки, совершенные под условием // Сделки: проблемы теории и практики: Сб. статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. М., 2008. С. 231 — 236; Громов С. А. Спорные аспекты учения об условных сделках // Сделки: проблемы теории и практики. С. 289 — 295.

Возможность установления срока, по истечении которого договор начинает действовать, в законе прямо не предусмотрена, однако не сформулирован и соответствующий запрет. В таких случаях императивность или диспозитивность нормы определяется путем ее толкования. К сожалению, правила толкования (например, презумпция диспозитивности гражданско-правовой нормы) российским законодательством не закреплены и судебной практикой не выработаны <3>. В пользу диспозитивности правила п. 1 ст. 425 ГК РФ говорит отсутствие видимых политико-правовых причин для ограничения действия принципа свободы договора. Но при более внимательном рассмотрении оказывается, что этот вопрос лежит вне области политики права, являясь догматическим. ——————————— <3> См. об этом: Карапетов А. Г. Свобода договора и пределы императивности норм гражданского права // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11. С. 100 — 133.

Сфера действия и значение пункта 1 статьи 425 Гражданского кодекса РФ

В первую очередь отметим, что в п. 1 ст. 425 ГК РФ речь идет только об обязательственных договорах, т. е. договорах, направленных на возникновение обязательственного правоотношения. Косвенным подтверждением этому является использование законодателем применительно к договору словосочетания «становится обязательным». Распорядительные договоры (цессия, традиция, прощение долга и др.) ни к чему не обязывают стороны, поскольку направлены непосредственно на перенесение, обременение, изменение или прекращение права <4>. Они не требуют исполнения, а потому не могут быть охарактеризованы как обязательные для сторон. Заметим, что в п. 3 ст. 425 ГК РФ под окончанием срока действия договора понимается только прекращение обязательства, что также свидетельствует о том, что эта статья рассчитана исключительно на обязательственные сделки. Соответственно, на распорядительные договоры правило п. 1 ст. 425 ГК РФ не распространяется, а значит, в силу принципа свободы договора можно сделать вывод, что момент заключения таких договоров может не совпадать с моментом возникновения их правовых последствий. Именно такой случай проиллюстрирован в п. 2 ст. 826 ГК РФ, согласно которому при уступке будущего денежного требования (распорядительная сделка) оно считается перешедшим к финансовому агенту (правовой эффект сделки) после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств (момент вступления сделки в силу) <5>. ——————————— <4> Термин «распорядительная сделка» все чаще используется в современной российской цивилистике (см., напр.: Крашенинников Е. А. Распорядительные сделки // Сборник статей памяти М. М. Агаркова / Под ред. Е. А. Крашенинникова. Ярославль, 2007. С. 22 — 32; Бердников В. В. Распорядительная сделка как способ изменения имущественного правового положения лица // Законодательство. 2002. N 2, 3; Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2003. С. 11). Вопрос об обоснованности заимствования этого термина из германского правопорядка является дискуссионным (см.: Суханов Е. А. О видах сделок в германском и в российском гражданском праве // Вестник гражданского права. 2006. N 2. С. 5 — 26). Мы использовали понятие «распорядительная сделка» исключительно для того, чтобы обозначить те сделки, которые вызывают иные последствия, чем возникновение обязательства. К сожалению, другие, более подходящие для этих целей, термины в российской литературе по гражданскому праву не предложены. <5> В п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (утв. информационным письмом Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120) аналогичный вывод сделан в отношении цессии будущих прав независимо от того, совершается она во исполнение договора финансирования под уступку денежного требования или иного договора.

В случае уступки существующего права стороны сделки цессии также могут установить срок или определить обстоятельства, при наступлении которых состоится переход права <6>. Такой же вывод можно сделать и в отношении передачи права собственности на движимую вещь, если рассматривать ее как распорядительную сделку <7>. ——————————— <6> См.: Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 84. <7> См.: Крашенинников Е. А. Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности. С. 9 — 12; Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Оговорка о сохранении права собственности // Вестник ВАС РФ. 2011. N 9. С. 38 — 41, 50 — 52; Култышев С. Б. Передача вещи по договору и момент возникновения права собственности // Вестник ВАС РФ. 2010. N 5. С. 57 — 71.

Дополнительным подтверждением того, что п. 1 ст. 425 ГК РФ распространяется только на те договоры, которые порождают обязательства, служит правило п. 3 ст. 453 ГК РФ: «В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения (выделено нами. — В. В.) или характера изменения договора». Соглашение об изменении или расторжении обязательственного договора является распорядительной сделкой, и ее сторонам разрешено определять момент наступления правовых последствий, отличный от момента заключения соглашения. Таким образом, можно сделать вывод, что российское законодательство по общему правилу допускает возможность установления отлагательного срока сторонами распорядительного договора. Ответ на вопрос о том, возможно ли это в обязательственных договорах, зависит от толкования нормы п. 1 ст. 425 ГК РФ. Предположим, что правило п. 1 ст. 425 ГК РФ диспозитивно и стороны могут на некоторый срок отложить вступление обязательственного договора в силу. Такое отложение означает, что обязательство возникнет не в момент заключения договора, а в момент наступления срока. До тех пор между сторонами отсутствует какая-либо правовая связь: договор заключен, но не вступил в силу. С практической точки зрения это означает следующее. Во-первых, должник не может произвести исполнение, так как сделанное им предоставление образует неосновательное обогащение на стороне кредитора, а не досрочное исполнение. Иначе говоря, до наступления срока должник может потребовать возврата исполненного или возмещения его стоимости. Во-вторых, поскольку право еще не возникло, невозможна его уступка как существующего права. В ст. 382 ГК РФ указывается, что уступлено может быть право, принадлежащее кредитору. В-третьих, в случае смерти или реорганизации одной из сторон права и обязанности, на возникновение которых направлен не вступивший в силу договор, не могут быть предметом универсального преемства и не возникнут у правопреемника при наступлении срока начала действия договора. Хотел ли законодатель разрешить такой правовой режим, подразумевая правило п. 1 ст. 425 ГК РФ диспозитивным, или, наоборот, не допустить его, придав рассматриваемой норме императивный характер? Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, обратимся к иностранному опыту.

Иностранное законодательство и доктринальные подходы

Возможность установить начальный срок действия сделки предусмотрена § 163 Германского гражданского уложения (далее — ГГУ). Регулирование этой ситуации осуществлено путем отсылки к большинству норм об отлагательных условиях в сделке. Из § 158 ГГУ следует, что сделка, совершенная под отлагательным условием, порождает права и обязанности при наступлении условия. Указанные положения, однако, не свидетельствуют о том, что в германском правопорядке сделка под отлагательным сроком или условием не порождает правовых последствий в момент ее совершения. Напротив, немецкой доктриной подробно разработана концепция правовой связи между сторонами сделки в «период неопределенности». Эта связь характеризуется как право ожидания (Anwartschaftsrecht) — особое правовое состояние, не закрепленное в законе, но признаваемое судебной практикой. Не вдаваясь в подробности этой концепции, укажем только на некоторые свойства права ожидания, имеющие значение для исследуемого нами вопроса. По мнению Л. Эннекцеруса, такое право, порождаемое сделкой с отлагательным сроком, переходит по наследству и может отчуждаться, поскольку представляет собой имущество. При наступлении отлагательного срока право ожидания трансформируется в полное право. Таким образом, сингулярное и универсальное преемство в праве ожидания сохраняет силу и для полного права. Кроме того, право ожидания, возникающее из сделки с отлагательным сроком, характеризуется тем, что должник до вступления сделки в силу может осуществить исполнение, что будет рассматриваться как досрочное исполнение, а не как возникновение неосновательного обогащения на стороне кредитора <8>. На право ожидания из условной сделки последняя характеристика не распространяется, поскольку условие, в отличие от срока, может не наступить. ——————————— <8> См.: Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полутом 2. М., 1950. С. 300.

Описанная доктринальная конструкция частично закреплена в действующем ГК Латвии, в ст. 1579 которого содержится положение о том, что «посредством срока начало или продолжительность права, возникающего из договора, ставится в зависимость от наступления известного момента, который соответственно этому называется или начальным, или окончательным сроком». Однако в ст. 1580 указано: «Включение в договор срока не влияет на само право, которое считается приобретенным без условий и потому переходит также к наследникам». Из ст. 1798 следует, что такие права могут быть предметом цессии. Многие российские дореволюционные цивилисты, следовавшие германской традиции (Г. Ф. Шершеневич, Е. В. Васьковский, Ю. С. Гамбаров, И. М. Тютрюмов, К. Н. Анненков), тоже считали, что сделка может содержать отлагательный срок, имеющий такое же значение, как и условие, — с его наступлением возникает правоотношение <9>. Такая возможность предусматривалась и ст. 77 проекта Гражданского уложения Российской империи, которая аналогично § 163 ГГУ устанавливала регулирование срочных сделок путем отсылки к правилам об условных сделках. ——————————— <9> См., напр.: Васьковский Е. В. Указ. соч. С. 170 — 171; Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 125; Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 772 — 774.

Хотя российской цивилистике не было известно понятие «право ожидания», некоторые ученые использовали эту конструкцию, дав ей собственное название. Так, Ю. С. Гамбаров характеризовал условные права как «юридически защищенное ожидание права», «промежуточное и нерешенное состояние права», «состояние бездействия», «состояние нерешенности», «приготовительное состояние» <10>. О срочных сделках он писал, что «наступлению срока предшествует промежуточная стадия сделки» <11>. Несмотря на расплывчатость формулировок и неясность правовой природы промежуточной стадии, ученый наделял ее в точности теми же свойствами, которыми Л. Эннекцерус наделял права ожидания из сделок с отлагательным сроком. В том числе оборотоспособностью и возможностью досрочного исполнения. ——————————— <10> См.: Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 760 — 765. <11> Там же. С. 773.

Таким образом, германская, а вслед за ней и российская цивилистика, признавая возможность отсрочить вступление сделки в силу, применительно к обязательственной сделке лишили отсрочку всякого смысла. За счет конструкции права ожидания отношениям сторон обязательственной сделки до наступления срока было придано такое же значение, как и отношениям из сделки, вступающей в силу в момент ее заключения. Иными словами, была нивелирована разница между несозревшим обязательством, т. е. обязательством, срок исполнения которого не наступил, и обязательством под отлагательным сроком. И в том, и в другом случае кредитор не имеет права требовать исполнения, должник по общему правилу может произвести досрочное исполнение, а права и обязанности могут быть предметом универсального и сингулярного преемства. Л. Эннекцерус и Ю. С. Гамбаров осознавали этот эффект. Л. Эннекцерус писал: «Если теперь бросить взгляд на правовые последствия обязательственного права, связанного со сроком, во всей совокупности, то получится поразительный результат, а именно, что оно во всех отношениях трактуется как уже существующее, но связанное с определенным сроком, т. е. направленное на платеж при наступлении срока, следовательно, как право требования, по которому еще не наступил срок» <12>. По мнению ученого, различия между сроком вступления обязательственной сделки в силу и сроком исполнения обязательства чужды сторонам сделки: «Кто обещает мне (например, путем акцепта векселя) уплатить через три месяца 100, совсем не думает о том, выражает ли он этим волю стать немедленно должником по обязательству, по которому еще не наступил срок, или же волю только вступить в обязательственное отношение лишь через три месяца» <13>. Этой же точки зрения придерживались многие классики немецкой цивилистики <14>. ——————————— <12> Эннекцерус Л. Указ. соч. С. 301. <13> Там же. С. 302. Сн. 3. <14> Подробную библиографию см.: Эннекцерус Л. Указ. соч. С. 302. Сн. 3; Крашенинников Е. А. Условие в сделке: понятие, виды, допустимость // Очерки по торговому праву: Сб. науч. трудов / Под ред. Е. А. Крашенинникова. Вып. 8. Ярославль, 2001. С. 6 — 7. Сн. 14.

Схожую позицию занимал Ю. С. Гамбаров. Сначала он определил два значения срока в сделке: «а) право будет считаться возникшим в момент заключения сделки, и только осуществление его отложено до наступления срока, б) наступлением срока будет обусловлено возникновение самого права» <15>. Но после анализа последствий совершения сделки с отлагательным сроком возникновения обязательства пришел к выводу о том, что «нельзя не заключить, что срочные обязательства существуют как обязательства с самого момента заключения срочной сделки и что только осуществление их отлагается до наступления срока» <16>. ——————————— <15> Гамбаров Ю. С. Указ. соч. С. 773. <16> Там же. С. 774.

Противоречие вывода о тождестве отсроченного и несозревшего обязательств буквальному смыслу § 163 и 158 ГГУ Л. Эннекцерус объяснил спецификой «способа выражения, принятого под влиянием не обязательной в данном случае теоретической конструкции» <17>. Вероятно, германский законодатель избрал такую форму изложения правовых норм, поскольку стремился единообразно урегулировать вопросы включения условия и срока в любые сделки — и обязательственные, и распорядительные. Но в отличие от обязательственной сделки право ожидания, порождаемое распорядительной сделкой с отлагательным сроком, имеет принципиально иное содержание, чем тот правовой результат, на который сделка направлена <18>. Например, германские ученые считают, что условная распорядительная сделка, переносящая право собственности, порождает условное право собственности. Это право оборотоспособно, но по своему содержанию кардинально отличается от обычного права собственности <19>. ——————————— <17> Эннекцерус Л. Указ. соч. С. 301. <18> См.: Эннекцерус Л. Указ. соч. С. 302 — 303. <19> См.: Крашенинников Е. А. Правовое положение сторон отлагательно обусловленной сделки во время состояния подвешенности. С. 9 — 18; Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Оговорка о сохранении права собственности. С. 50 — 57.

Французский гражданский кодекс (далее — ФГК), в отличие от германской модели, оперирует понятиями условия и срока применительно к обязательствам, а не сделкам. Видимо, поэтому во французской цивилистике не возникла проблема соотношения срока вступления сделки в силу и срока исполнения обязательства <20>, которую пришлось решать германским цивилистам с помощью концепции права ожидания. Статья 1185 ФГК прямо устанавливает, что «срок отличается от условия тем, что он никоим образом не приостанавливает действия обязательства, но лишь отсрочивает его исполнение». ——————————— <20> См.: Планиоль М. Курс французского гражданского права. Часть первая: теория об обязательствах. СПб., 1911. С. 86 — 87; Саватье Р. Теория обязательств: юридический и экономический очерк. М., 1972. С. 267 — 269; Жюллио де ла Морандьер Л. Гражданское право Франции. Т. 2. М., 1960. С. 622 — 623.

В. И. Голевинский, придерживавшийся французской правовой традиции, сформулировал идею этого законоположения следующим образом: «Основное различие между сроком и условием состоит в том, что условие делает сомнительным самое существование обязательства, между тем срок вовсе не касается существования обязательства, а только отдаляет исполнение оного…» <21>. ——————————— <21> Голевинский В. И. О происхождении и делении обязательств. Варшава, 1872. С. 193.

Насколько мы можем судить, французская цивилистическая доктрина исходит из того, что начало действия обязательственного договора связано с моментом его заключения и не может быть отсрочено. Р. Саватье по этому поводу писал: «Срок — элемент договора, который не определяет его существования, а устанавливает лишь дату исполнения обязательства, возникшего из договора. Обязательство с указанием срока существует с самого начала, но исполнения можно потребовать лишь начиная с указанной даты либо до указанной даты» <22>, <23>. ——————————— <22> Саватье Р. Указ. соч. С. 267. <23> По мнению Р. Циммерманна, именно такого взгляда на соотношение условия и срока придерживались римские юристы (см.: Zimmermann R. The Law of Obligations. Roman Foundations of the Civilian Tradition. Oxford University Press, 1996. P. 742).

Таким образом, германское и французское право, несмотря на существенные различия в законодательных формулировках, единообразно определяют момент вступления обязательственного договора в силу как момент его заключения. Срок, устанавливаемый сторонами, может относиться только к определению момента исполнения договора, а не начала его действия.

Отсроченные и несозревшие обязательства

Российские законодательство и доктрина, в отличие от французского законодательства и германской доктрины, не дают четкого ответа на вопрос о допустимости установления отлагательного срока вступления обязательственного договора в силу. Подход, принятый в иностранных правопорядках, не может быть перенесен на российскую почву без соответствующей аргументации. Следует выявить причины, по которым этот подход был принят за рубежом, и определить, насколько они значимы для отечественного гражданского права. На наш взгляд, конструкция отсрочки вступления в силу обязательственного договора не действует в Германии, Франции и многих других государствах по причине своей нецелесообразности. С какой целью стороны могут включить в договор отлагательный срок? Это может быть необходимо для того, чтобы исключить досрочное исполнение, не допустить передачу прав и обязанностей или их переход в порядке универсального преемства. Однако для решения этих задач существуют специальные правовые средства. Срок исполнения может быть установлен в пользу кредитора, и тогда кредитор вправе не принимать исполнение до наступления срока (ст. 1187 ФГК, § 271 (2) ГГУ, ст. 315 ГК РФ). Запрет на уступку прав из обязательства также может быть установлен сторонами договора (§ 399 ГГУ, п. 1 ст. 388 ГК РФ) <24>. Наконец, универсальное правопреемство может быть исключено путем заключения договора под отменительным сроком (смерть физического лица) или отменительным условием (прекращение юридического лица). ——————————— <24> В целях развития факторинга, секьюритизации и других коммерческих отношений такой запрет на уступку зачастую не допускается или имеет только обязательственно-правовые последствия (см. ст. 828 ГК РФ, ст. 9 Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности, ст. 9.1.9 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА). С помощью отсрочки вступления договора в силу стороны могли бы исключить действие этих нормативных ограничений. Но, на наш взгляд, при таких обстоятельствах условие об отсрочке следовало бы считать притворным и направленным на обход закона, а потому недействительным.

Если все же предоставить сторонам возможность отсрочить начало действия обязательственного договора, то эффект такой отсрочки может быть преодолен за счет других правовых конструкций. Например, уступка отсроченного права возможна как уступка будущего права. Российское законодательство допускает совершение сделки цессии в отношении будущих прав: права считаются перешедшими в момент их возникновения, а не в момент совершения такой сделки (п. 2 ст. 826 ГК РФ, п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ). В Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности (ст. 8) и Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА (ст. 9.1.5) установлена фикция перехода права от цедента к цессионарию в момент совершения сделки цессии, т. е. еще до возникновения самого права. За счет этой фикции стирается разница между уступками существующих и будущих прав <25>. ——————————— <25> См. об этом: Васнев В. В. Уступка прав из обязательств, которые возникнут в будущем // Вестник ВАС РФ. 2006. N 10. С. 27 — 42.

Проведенный анализ позволяет сделать следующий вывод: с одной стороны, отсрочка вступления договора в силу не всегда позволяет достичь тех целей, которые ставят перед собой его участники, а с другой — для достижения этих целей существуют иные способы, не требующие установления отлагательного срока. Иначе говоря, с точки зрения законодательного регулирования правовой режим отсроченного обязательства может быть полностью поглощен правовым режимом несозревшего обязательства. В результате необходимость в конструкции отсроченных обязательств отпадает, и, если принять во внимание принцип недопустимости умножения сущностей, от нее целесообразно отказаться. Впрочем, мы не утверждаем, что с точки зрения правовой природы отсроченное и несозревшее обязательства суть одно и то же. На наш взгляд, допустим как этот, так и противоположный доктринальный подход. Вариативность в определении природы отсроченных обязательств объясняется спецификой обязательственных прав. Они рассчитаны на будущее: момент их возникновения обычно отделен от того момента, когда они подлежат осуществлению. Особенность несозревших обязательств состоит в том, что кредитор не может потребовать исполнения, а должник может его не предоставлять. Однако такую же характеристику можно дать и обязательству, возникновение которого отложено. Найти различия между правовыми положениями сторон несозревшего и отсроченного обязательств зачастую невозможно, поскольку эти правовые состояния себя никак не проявляют: ни к чему не обязывают и ни на что не управомочивают стороны в настоящем. Поэтому то, как будет определен момент возникновения обязательства (заключение договора или наступление срока), не имеет принципиального значения. Очевидно только, что обязательство не может возникнуть ранее совершения сделки и позднее наступления срока исполнения. Поскольку при определении природы отсроченных обязательств допустимы оба варианта, выбрать следует наиболее удобный. Критериями удобства научной концепции служат простота ее использования в законодательстве и судебной практике и отсутствие необходимости кардинального изменения последних при обеспечении эффективности правового регулирования. С этой точки зрения предпочтительна концепция тождества отсроченных и несозревших прав. Представление, что обязательство возникает в момент совершения сделки даже в том случае, если стороны указали более поздний момент его возникновения, позволяет снять вопрос о природе того положения, в котором стороны находятся до наступления срока. При таком подходе не нужно обосновывать возможность преемства в правах и обязанностях сторон за счет таких конструкций, как права ожидания или будущие права. Если предположить, что действующее российское законодательство допускает режим отсроченного обязательства, то такой режим не совпадает с режимом несозревшего обязательства лишь в двух незначительных моментах. Во-первых, предоставление должником исполнения до наступления отлагательного срока образует на стороне кредитора неосновательное обогащение, тогда как досрочное исполнение, т. е. исполнение несозревшего обязательства, по общему правилу допускается и считается надлежащим, если иное не установлено договором. Однако сложно представить себе ситуацию, в которой такое отличие имело бы значение для сторон при заключении договора. Во-вторых, уступка права из отсроченного обязательства может быть произведена только в качестве уступки будущего права. Как уже отмечалось, правовой результат такой уступки, согласно российскому законодательству, достигается лишь в момент возникновения права. Уступка несозревшего права, напротив, производит правовой эффект немедленно при ее совершении. Эта разница может иметь значение в случае банкротства цедента к моменту наступления срока. При уступке несозревшего права последующее банкротство цедента не отменяет уже состоявшегося перехода права, если для этого нет специальных оснований, установленных законодательством о банкротстве. В случае уступки отложенного, т. е. будущего, права банкротство цедента приводит к тому, что возникшее право попадает в конкурсную массу, а не переходит к цессионарию. Но и это различие вряд ли следует рассматривать как аргумент в пользу предоставления сторонам возможности отсрочить вступление договора в силу, поскольку использование такой возможности не представляет интереса ни для кредитора, ни для должника. Кредитор в отсроченном обязательстве оказывается в худшем положении, чем кредитор по несозревшему обязательству, поскольку не может уступить свое право. Интересы должника при этом не затрагиваются выбором той или иной модели, поскольку для него не имеет значения, в какой момент право требования перейдет к цессионарию. Таким образом, конструкция отсрочки вступления обязательственного договора в силу представляется бесполезной и излишней. Особо подчеркнем, что отказ от этой конструкции не ограничивает принцип свободы договора, поскольку она не дает сторонам договора никаких дополнительных возможностей. Предлагаемое нами решение не является политико-правовым и лежит только в области догматики и юридической техники. С точки зрения удобства использования в научном обороте и законодательном регулировании предпочтителен вывод об императивности правила п. 1 ст. 425 ГК РФ в смысле невозможности установления отлагательного срока.

Последствия включения в обязательственный договор условия об отлагательном сроке его вступления в силу

Если принять сделанный нами вывод о недопустимости отсрочки начала действия заключенного обязательственного договора, то необходимо ответить на вопрос, каковы последствия согласования сторонами договора условия о таком сроке. На первый взгляд в этом случае применимо положение абзаца первого п. 4 ст. 421 ГК РФ, из которого следует, что условие договора, определенное императивной нормой закона, действует независимо от того, что стороны изменили его содержание. Иначе говоря, условие об отлагательном сроке недействительно и заменяется условием о вступлении договора в силу в момент его заключения. Однако это далеко не во всех случаях верно. Зачастую толкование такого условия путем уяснения действительной общей воли сторон (часть вторая ст. 431 ГК РФ) позволяет прийти к выводу, что установленный стор онами срок имеет отношение к определению срока исполнения, а не вступления договора в силу. Даже в самом ГК РФ понятия «начало действия договора» и «вступление договора в силу» в некоторых случаях обозначают начало срока исполнения договора. Именно в таком значении они используются в ст. 957 ГК РФ, согласно п. 1 которой договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. Некоторые ученые считают, что эта норма является исключением из п. 1 ст. 425 ГК РФ и допускает установление сторонами срока возникновения обязательства, отличного от момента заключения договора <26>. Но из содержания п. 2 ст. 957 ГК РФ следует, что под сроком начала действия страхования законодатель понимает момент, начиная с которого страхователь несет риск наступления страхового случая. Иными словами, это срок, в течение которого при наступлении страхового случая страховщик обязан исполнить свою обязанность совершить страховую выплату, т. е. срок исполнения, а не возникновения обязательства. ——————————— <26> См.: Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, частям первой, второй, третьей / Под ред. Т. Е. Абовой, М. М. Богуславского, А. Ю. Кабалкина и др. М., 2008. С. 722 (автор комментария — Ю. Б. Фогельсон).

Таким же образом следует толковать п. 1 ст. 508 ГК РФ, устанавливающий диспозитивное правило о том, что товары должны поставляться равномерными партиями помесячно в течение срока действия договора. Срок в данном случае определяет не момент возникновения обязанности поставщика, а период, на протяжении которого она должна исполняться. Этот вывод можно распространить и на другие договоры с длящимся или периодическим исполнением: аренды, кредита, банковского счета и т. д. В таких договорах согласованное сторонами условие о моменте начала его действия может определять срок передачи имущества в аренду и начало начисления арендной платы, срок предоставления денежных средств в кредит и начало начисления процентов, срок открытия банковского счета, т. е. срок исполнения. В других случаях срок вступления договора в силу может быть истолкован как срок, ранее которого не допускается досрочное исполнение. Если в таком договоре срок исполнения не указан, то его следует определять по правилам, установленным законом для отдельных видов обязательств, или по общему правилу п. 2 ст. 314 ГК РФ, отсчитывая не от момента заключения договора, а от того момента, который стороны назвали сроком вступления в силу или начала действия договора. Итак, условие об отлагательном сроке вступления обязательственного договора в силу, даже если стороны имели в виду изменить императивное правило п. 1 ст. 425 ГК РФ, в большинстве случаев играет определенную регулирующую роль. Такое условие в той части, в которой оно направлено на отложение момента возникновения обязательства, заменяется на правило о вступлении договора в силу в момент его заключения. Однако в той мере, в которой стороны имели в виду отложить срок исполнения обязательства и запретить его досрочное исполнение, оно продолжает действовать.

——————————————————————

Название документа

center-bereg.ru

Действие договора во времени. Почему широко используемые формулировки приводят к проблемам

Когда начало и окончание договора определить невозможно Как продлить действие отдельных условий договора за его временные рамки Самые частые ошибки последнего времени в определении срока договора.


Современный юрист сталкивается с проблемами, на которые еще несколько лет назад не обращали внимание или отдавали на откуп теоретикам. Заслуживающей особого отношения проблемой не только современного права, но и экономики, стало сегодня условие договора о его действии во времени.

Пожалуй, не найдется ни одного юриста, который не знаком с порядком действия договора во времени. Но практика показывает, что, несмотря на достаточно проработанные формулировки, которые встречаются в договорах об их действии во времени, существует множество проблем, которые приходится решать не только внутри компании, но и с контрагентами. Как будет показано ниже, даже самые известные и широко используемые формулировки о сроках и действии договора могут привести к нежелательным последствиям, если в договоре имеются коррелирующие положения о сроках и времени исполнения обязательств.

Практика дает необъятное количество примеров того, как не стоит писать договор и какие формулировки о действии договора во времени стоит избегать. Поэтому в этой статье будут приведены те условия, которые, по опыту автора, наиболее часто используются в последнее время. Объединяет их то, что результатом всех этих формулировок стал спор между сторонами о действии договора во времени. Надо сказать, что далеко не всегда причиной проблем является непрофессионализм тех, кто составляет документы. Во многом виновата нечеткость регулирования некоторых вопросов в законодательстве. Стоит также отметить стереотипность восприятия многих традиционных формулировок.

«Договор вступает в силу с момента его заключения»

Подобная формулировка не так часто встречается в коммерческих договорах, но зато хорошо иллюстрирует основные сложности понимания начала действия договора и его временных рамок. Данная формулировка не содержит ошибок и применима при заключении договоров. Однако понятие «заключение договора», как событие, с которым связывается начало действия договора во времени, многими трактуется неверно. Чаще всего стороны считают, что заключение договора определяется датой, указанной в начале документа. Однако на самом деле заключение договора означает совсем иное.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Но далее, из смысла кореллирующих норм статей 432 и 433 ГК РФ, можно сделать вывод, что договор заключается в момент получения акцепта или, соответственно, подписи контрагентом документа.

В связи с этим и обязательства в приведенном примере возникнут у сторон не с даты указанной на договоре, а с момента подписания договора второй стороной. Это важно потому, что даже один день может иметь решающее значение для сторон, в частности, при нарушении определенных сроков.

«Договор вступает в силу с момента подписания»

От такой формулировки – весьма распространенной — также хочется предостеречь – по той же причине, что была приведена применительно к предыдущему примеру. Такие нормы в договоре не дают с достаточной точностью определить период действия договора, так как момент подписания не всегда тождественен той дате, которая стоит на договоре. Соответственно и стороны договора могут понимать момент вступления в силу по-разному.

Особенно остро недостаток точности этой формулировки заметен тогда, когда от даты вступления договора в силу зависит и дата его окончания, а также порядок пролонгации.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКИКИ. В договоре было сказано, что он «вступает в силу с момента подписания и действует в течение одного календарного года». Далее стороны предусмотрели следующее условие: «Если ни одна сторона не уведомила в письменном виде другую сторону за один месяц до окончания срока действия договора о своем нежелании продлевать действие договора, то он ежегодно пролонгируется на следующие одиннадцать месяцев на тех же условиях». В результате одна из сторон уведомила контрагента за месяц и два дня – однако это было мнение стороны. Контрагент же не согласился, указав на дату подписания договора, которая была пятью днями ранее даты, которая значилась в начале договора.

Если в договоре указано время, которое зависит от подписания документа, юристу необходимо обращать внимание на то, указана ли дата подписания договора в момент совершения такого акта. В противном случае доказать иную дату, чем та, которая содержится в начале договора, невозможно.

«Договор вступает в силу с момента одобрения советом директоров (общим собранием участников, акционеров)»

Как известно для некоторых сделок, особенно совершаемых обществами, законодательно установлен порядок их одобрения. Крупная сделка в случае нарушений порядка ее совершения, может быть признана недействительной. Так, крупная сделка в акционерном обществе должна быть одобрена Советом директоров при сумме от 25 до 50 % балансовой стоимости активов. А если сумма сделки превышает 50 % этой стоимости — общим собранием акционеров, квалифицированным большинством в три четверти голосов (ст. 79 закона об акционерных обществах*). Крупная сделка, совершенная с нарушением требований, предусмотренных нормативными актами, может быть признана недействительной по иску общества, его участника или акционера (п. 5 ст. 46 закона об обществах с ограниченной ответственностью**; п. 6 ст. 79 закона об акционерных обществах).

Однако необходимо отличать одобрение сделки от заключения договора. Одобрение сделки представляет собой процедурное условие ее действительности. Время сделки может включать в себя и ее одобрение. Но одобрение сделки никак не связано с действием во времени договора. Сделка, совершенная с нарушением требований о ее одобрении оспорима, но не ничтожна (см. постановления федеральных арбитражных судов Уральского округа от 31.07.07 по делу № Ф09-5977/07-С6, Дальневосточного округа от 26.07.07 по делу № Ф03-А51/07-1/1566 и др.). Поэтому ее действие во времени не зависит от соблюдения или несоблюдения сторонами процедурных условий. Ее действие – а в конечном счете, и действие договора — может лишь зависеть от оспаривания и признания недействительной сделки судом.

В силу этого нельзя ставить действие договора во времени в зависимость от одобрения тем или иным органом управления юридического лица – оно может никогда не произойти, но обязательства сторон обычно в таких случаях имеют место быть до такого одобрения. Во избежание же коллизий следует одобрение крупных сделок осуществлять на стадии преддоговорного общения сторон.

 

«Договор вступает в силу с такого-то числа и действует по такое-то число»

Классическая формулировка: указываются конкретные даты вступления в силу и окончания срока действия договора.

Однако необходимо быть внимательным не только к конкретному пункту о действии договора во времени, но и к другим пунктам, которые могут относиться к срокам действия договора.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ. В договоре было сказано, что он «вступает в силу с 1 октября 2007 года и действует до 1 октября 2008 года». Следом содержалась норма, которая гласила: «Все дополнительные соглашения и приложения, подписанные сторонами во исполнение настоящего договора, действует в течение срока, прямо в них указанного». И далее — контрольная фраза о том, что дополнительные приложения и соглашения являются неотъемлемой частью договора. В результате у контрагентов возникли проблемы – но не потому, что стороны неправильно прописали действие договора и его отдельных частей во времени. А из-за того, что в одном из дополнительных соглашений — установили срок действия соглашения за пределами временных рамок основного договора. Между тем, в договоре возникала коллизия: может ли дополнительное соглашение действовать самостоятельно, т.е. в течение срока в нём прямо указанного или в течение срока действия договора, т.к. допсоглашение является неотъемлемой частью договора.. Это дало основания для спора между сторонами.

Пункт об особом сроке действия дополнительных соглашений имеет право на существование и во многом даже правилен, так как дополнительные соглашения и приложения могут иметь свое, отличное от основного договора, время действия. Например, бывают ситуации, когда контрагентам необходимо заменить какие-либо положения договора (или дополнительных соглашений) на определенный период, в связи с возникшими обстоятельствами (форс-мажор, сезонные особенности, экономическая и политическая ситуация).

Но в таком случае во избежание споров необходима прямая оговорка о том, что из общего порядка действия договора есть исключения. Пример: «договор утрачивает силу с 1 октября 2008 года, за исключением дополнительных соглашений к настоящему договору, порядок и сроки действия во времени которых определяются в самих дополнительных соглашениях». Писать о том, что дополнительные соглашения являются неотъемлемой частью договора было бы не правильно, т.к. этимология «неотъемлемый» означает «неотделимый», что в данном случае не усматривается.

 

«Договор действует до полного исполнения сторонами всех своих обязательств»

Такая формулировка вошла в обычаи документоведения, тем не менее, на самом деле она не всегда соответствует логике событий, а иногда и закону.

Согласно части 2 пункта 3 статьи 425 Гражданского кодекса, в договоре должен существовать момент окончания исполнения обязательств, факт которого может служить окончанием действия договора. Таким моментом может быть дата или событие. Для некоторых обязательств событие определить сложно, и мы опять попадаем под «размытые» во времени сроки. Поэтому остается другой вариант – конкретная дата. Это самое выгодное и правильное определение временных границ.

Можно возразить, что при заключении эти временные границы не всегда окончательно известны. Но для этого есть такая мера, как дополнительное соглашения и уж вряд ли может быть актуальным аргумент о том, что это – лишняя бумага и время. Недостаток времени будет гораздо ощутимее в том случае, если нечеткая формулировка условия о сроке действия договора станет камнем преткновения во взаимоотношениях контрагентов.

Формулировка же «…до полного исполнения сторонами обязательств» приводит к тому, что окончание договора может вообще никогда не наступить, т.к. контрагенты очень часто стараются сохранить некоторые обязательства и по истечении срока действия договора. Такую норму, конечно, нельзя признать вопиющей, но если она есть, то требует от юриста чёткого понимания временной ситуации договора и действий конкретных отношений сторон во времени.

Отмечу, что критикуемая формулировка имеет на практике модификацию – «до полного исполнения сторонами обязательств в рамках настоящего договора». Поспорить с ней юристу дает основаниястатья 422 Гражданского кодекса.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ). Не вдаваясь в рассуждения о целях законодателя относительно данной нормы, стоит сказать, что для контрагентов обязательства вытекают не только из «рамок договора», но и из нормативных актов.

Даже если предположить, что стороны включили в договор все условия, характерные для конкретного вида договора, некоторые обязательства могут возникнуть в силу деятельности сторон во исполнение основного договора (например, заключение договоров поставки или подряда в рамках агентского договора, страхования имущества в рамках договора хранения и т.д.). Поэтому уж коль скоро очень хочется использовать формулировку «до полного исполнения сторонами обязательств», фразу «в рамках настоящего договора» лучше опустить.

 

«Положение такого-то пункта договора сохраняет свою силу и по истечении срока действия договора»

На практике такие формулировки часто встречаются – особенно применительно к условию о конфиденциальности. Это выглядит примерно так: «Стороны обязуются соблюдать конфиденциальность в отношении любой информации о деятельности сторон, ставшей им известной в связи с исполнением настоящего договора и являющейся коммерческой тайной одной из сторон. Положение настоящего пункта договора сохраняет свою юридическую силу и по истечении срока действия настоящего договора».

Но, как уже отмечалось выше, такой подход к действию договора во времени некорректен. Прекращение действия договора во времени не может накладывать обязательства на стороны. Срок, в течение которого отношения сторон регулируются обязательными для них условиями, должны быть четко определены – иначе какой смысл вообще заключать договор? Или как в данном случае правильно определить срок исковой давности? При таких формулировках он может длиться вечно.

Действительно, иногда необходимо продлить срок действия отдельных положений договора за пределы его временных рамок. Типичная ситуация – нужно вменить в обязанность контрагенту не разглашать конфиденциальную информацию, переданную в связи с исполнением договора, в течение определенного времени после его окончания.

Если стороны хотят, чтобы действовали определенные условия, обязательства или конкретные пункты договора, необходимо об этом прямо указывать: «Настоящий договор действует до 1 января 2008 года, за исключением пункта 5.7, положения которого действует до января 2015 года». Причем дату можно установить настолько далекой, насколько того требуют интересы бизнеса. Кстати, если речь идёт о конфиденциальной информации, то её сроки охраны могут быть определены в договоре (ст. 12 ФЗ о коммерческой тайне от 29 июля 2004 г.).

www.gradient-alpha.ru